Roman Sinelnikov (romsin) wrote,
Roman Sinelnikov
romsin

Подлинная история Альваро Торо Вега

Несколько недель назад, когда я в очередной раз был дома у Пахмутовой и Добронравова и разговор зашёл о песне «Надежда», Николай Николаевич вдруг вспомнил, что эту песню в своё время пели в своих застенках даже узники пиночетовского режима. Сам по себе этот факт меня, конечно, удивил, но тема тогда развития не получила. Думаю, для Николая Николаевича и не играли роли имена этих узников. И лишь вчера, в промежутке между мужской лыжной эстафетой и хоккейным матчем Россия-Латвия, Первый телеканал в программе, посвящённой песне «Надежда», явил миру совершенно сенсационные подробности одной очень громкой, но уже подзабытой кампании середины 80-х.

Напомню, что осенью 1985 года «Пионерская правда», издававшаяся тогда тиражом около десяти миллионов экземпляров, опубликовала на первой странице почтовую открытку «Свободу Альваро Торо Вега и Орасио Лире!» Эту открытку предлагалось вырезать, наклеить марку и отправить в Чили. Сопроводительная статья была очень небольшой: сообщалось лишь, что оба подростка арестованы за участие в антипиночетовской демонстрации. Но этого оказалось достаточным, чтобы заработала вся пропагандистская машина пионерской организации: имена Альваро Торо Вега и Орасио Лиры зазвучали на политинформациях и «ярмарках солидарности», в клубах интернациональной дружбы… Часто вырезанной открыткой не ограничивались, а отправляли коллективные письма целыми классами или даже школами. Надо сказать, что кампания за освобождение чилийских подростков (получившая название «Операция „Амиго“») хотя и уникальна в силу своей ориентации на школьников, но для советской пропаганды в целом была вполне типичной и в воспоминаниях многих заняла почётное место в одном ряду со «сбором средств в поддержку компартии Гондураса» из всем известного анекдота.

Что же выяснилось из телепередачи?

Во-первых, отец Альваро Торо Вега был одним из министров правительства Альенде и после переворота 1973 года вместе с семьёй уехал в СССР. Таким образом, Альваро провёл несколько лет детства и отрочества в Советском Союзе. И не просто «провёл», а был членом пионерского разновозрастного отряда «Надежда» под руководством известного педагога-коммунара Ефима Штейнберга. В начале 80-х годов Альваро вместе с семьёй вернулся в Чили, затем принял участие в демонстрации и вместе с Орасио Лирой был арестован.

Во-вторых, что самое потрясающее, за кампанией за освобождение Альваро Торо Вега и Орасио Лиры не стояло абсолютно никого и ничего, кроме желания и решимости лично Штейнберга вытащить своего воспитанника из этой передряги. Обращение Ефима Борисовича в ЦК КПСС оказалось безрезультатным, из чего можно сделать вывод, что «Пионерская правда» действовала абсолютно на свой страх и риск. Никаких установок, никаких санкций «сверху». Но отношение к прессе — даже детской! — в советское время было таким, что каждая публикация воспринималась как директивная. И это обеспечило успех дела. После миллионов открыток и писем, заваливших почтамт Сантьяго, после немыслимого по тогдашним меркам детского звонка из редакции «Пионерской правды» (через телефонисток, дозвона за границу через коды тогда не было!) в приёмную Пиночета — Альваро Торо Вега и Орасио Лиру освободили.

Скажу честно, телепрограмма оставила смешанные чувства. Да, Штейнберг молодец, он проявил ответственность за тех, кого приручил: добился своего, спас ребёнка. И всё же… Всё же свербит крайне неприятное ощущение, как будто тебя использовали и выкинули за окошко. И неважно, какие были цели в процессе использования, благородные или нет. Важен сам факт.

Могла ли «Пионерская правда» сделать по-другому? Понятно, что коммунарская педагогика в те годы, мягко говоря, не приветствовалась и появление в газете фамилии Штейнберга могло бы испортить дело, но неужели нельзя было бы дать слово самим ребятам из его отряда? И ребята сказали бы: Альваро — наш друг, он был в нашем отряде несколько лет и его нужно выручить. Отношение к Альваро сразу стало бы глубоко личностным, тёплым, человечным. А ведь опыт такого рода уже был: в августе 1985 года разбилась Саманта Смит, и эта смерть переживалась очень многими именно потому, что среди журналистов, писавших о Саманте, очень многие встречались с ней и в Москве, и в «Артеке», и мы воспринимали Саманту свозь призму их отношения… Так или иначе, газета избрала традиционный путь из серии «Свободу Юрию Деточкину!» Может быть, с точки зрения эффективности он был оптимальным. Но с точки зрения отчуждения, механистичности, манипуляции, в конце концов…

Может быть, Советский Союз и развалился среди прочего потому, что его пропагандистская машина часто применялась в интересах — пусть даже и самых высоких, но всё же личных интересах — тех, кто знал, как ей пользоваться, но не имел других возможностей в рамках советского общества? Так ведь можно и очень далеко зайти. После вчерашней программы я не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что, скажем, БАМ был построен лишь потому, что школьная подруга замминистра транспорта, живущая в Комсомольске-на-Амуре, не имела возможности ездить на поезде к родителям в Усть-Кут. Ну почему бы и нет? Каждый решал свои проблемы как мог. Как говорил тогда Михаил Жванецкий, «развернулись работы по озеленению — не для озеленения эти работы».

К сожалению, мы недалеко ушли от той эпохи — и по времени, и по сути. Чья-то личная точка зрения благодаря образованию, рекламе, политической пропаганде подаётся и воспринимается многими как общепринятая и единственно возможная. Наверно, полностью от этого не избавиться. Но если система не даёт возможности сказать «городу и миру» честное, живое, тёплое слово от себя и пропущенное через самого себя, если даже и есть такая возможность, но, спускаясь вниз по вертикали, слово теряет остатки личностного, — не продержится долго такая система, омертвеет, потеряет человечность. И в конечном итоге уступит место другой.

В этом, на мой взгляд, и состоит один из главных уроков истории с Альваро Торо Вега и Орасио Лирой.


P. S. 15 ноября 2014 года:

Вот уж воистину нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся.

Только что в эфир Первого канала вышла программа Андрея Малахова «Сегодня вечером», посвящённая 85-летию Александры Пахмутовой. Снималась программа позавчера, на съёмки в «Останкино» Александра Николаевна пригласила и меня. Так вот в студии я сидел на гостевой скамейке рядом с главными героями вышеописанной истории: вначале с Ефимом Штейнбергом, а затем, бо́льшую часть программы — с Альваро Торо Вегой… Русский язык он, кстати говоря, почти совсем забыл.

На этом кадре Альваро Торо Вега и Ефим Штейнберг сидят прямо за Александрой Николаевной: Альваро — в свитере, Штейнберг — в пиджаке, ну а я хлопаю в ладоши по соседству с Альваро ;-)

Нажмите для увеличения кадра

Надо сказать, что с Ефимом Штейнбергом мы познакомились как раз перед записью программы, оказавшись вместе с группой других участников в одной грим-уборной телецентра. И там Ефим Борисович рассказал мне о той щекотливой подробности, которая в своё время помешала ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ вступиться за Альваро Торо Вега. Дело в том, что когда Альваро был задержан на демонстрации в Сантьяго, при нём нашли оружие. А Советский Союз, как, впрочем, и любое другое государство, всячески избегал открыто поддерживать вооружённое сопротивление где бы то ни было. Так что пришлось Штейнбергу обращаться к главному редактору «Пионерской правды» Ольге Грековой, которую он знал ещё по комсомолу. И Грекова согласилась, но с одним условием: не упоминать в публикации о том, что Альваро жил в СССР. Впрочем, сама «Пионерка», насколько я помню, это условие со временем и нарушила, опубликовав на своих страницах песню со словами «Песни Виктора Хара пел в „Артеке“ Альваро». Хотя, если автор песни знал, что Альваро Торо Вега был в «Артеке», то наверняка знал и другое: ударение в имени Альваро падает на первый слог, как и в случае с часто упоминавшимся в то время Генеральным секретарём Португальской коммунистической партии Альваро Куньялом (Álvaro Cunhal)…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments